Новый центр влияния в крымской «власти»: Аксенов ставит на бывших «донецких»

Новини України та світу
Євген БерезовськийQHA
27 Грудня 2018, 09:33
Євген БерезовськийQHA
27 Грудня 2018, 09:33

Микола Карпенко
для QHA media

В крымской «власти» стремительно формируется новый центр влияния вокруг свежеиспеченного «вице-премьера» Евгения Кабанова. «Зачистка» строительной отрасли в интересах нового куратора имеет все шансы открыть куда более масштабные противоречия в предвыборный год.

До «нулевого цикла»

Евгений Кабанов


Единственным политическим шагом Кабанова стало его письмо в феврале 2017 года, написанное и отправленное «в Белый дом»… Дональду Трампу, с приглашением посетить оккупированный полуостров и отменить санкции против Крыма.

Официально Евгений Кабанов был назначен заместителем в «правительство» Сергея Аксенова 27 ноября. Круг обязанностей «вице-премьера» был обозначен широко: строительство, транспорт, а главное – реализация «федеральной целевой программы» («ФЦП») российского правительства по развитию Крыма (при этом, было забрано кураторство над «министерством финансов» Крыма). Куратором «ФЦП» ранее был другой «вице-премьер» Виталий Нахлупин, но 17 октября его задержали в Москве за получение взятки и сейчас он находится в СИЗО.

Биография Евгения Кабанова не давала поводов ожидать столь высокого доверия: до 2014 года он занимал должность директора и гендиректора ООО «Инвестстройсервис», после аннексии Крыма стал гендиректором в ООО «ИнвестСтрой», оформленного уже в российском правовом поле. Собственно, основным занятием «инвестстроев» было строительство жилья, инфраструктурных объектов разного профиля в большей степени – в границах Севастополя, и только с 2012 года – в других городах Крыма. Стройки компании не раз сопровождались скандалами и противостоянием с общественностью, снова-таки – в Севастополе, где компания строила объекты в историческом центре города, что неизбежно вело к изменению ландшафта и несло угрозу памятникам истории и культуры. Однако, несмотря на протесты, объекты вводились в эксплуатацию, что говорит о наличии достаточно серьезного покровительства (об этом см. ниже).

В политическом смысле Евгений Константинович дебютировал только в сентябре 2014-го, когда принял участие в «выборах в госсовет Крыма» по «списку ЛДПР», получив там шестой номер. Кстати, согласно слухам, появление в списке господ Кабанова и Файнгодьда-младшего (четвертый номер) было простимулировано материально через тогдашнего координатора «КРО ЛДПР» Сергея Шувайникова (второй номер), и вызвало немалое неудовольствие многолетнего соратника Жириновского (первый номер), нынешнего «депутата Госдумы» от ЛДПР Павла Шперова (на тот момент – третьего номера списка). Шперов якобы раздул конфликт и в итоге добился замены Шувайникова на себя.

Как бы там ни было, именно отказ Жириновского от крымского мандата (а лидер ЛДПР баллотировался в “госсовет” Крыма) открыл Кабанову дорогу в депутатство, смысл которого понять сложно: никакой активностью за четыре с небольшим года он в «законодательном» смысле не проявил, даже практически не выступал на сессиях.

Единственным политическим шагом Кабанова стало его письмо в феврале 2017 года, написанное и отправленное «в Белый дом»… Дональду Трампу, с приглашением посетить оккупированный полуостров и отменить санкции против Крыма.

И вот – такой крутой поворот на фоне обострения кадровой турбулентности в коридорах власти Крыма после ареста Виталия Нахлупина.

Уже 10 декабря заявление об отставке написал «министр строительства и архитектуры Крыма» Сергей Кононов. Далее Аксенов своим «указом» ввел «службу капитального строительства республики Крым» в состав «министерства». А 20 декабря ее главой был назначен Карлен Петросян, до этого работавший в аналогичной службе в Севастополе. «Министром строительства и архитектуры Крыма» 24 декабря стал Михаил Храмов, тоже бывший севастопольский чиновник – экс-«заместитель директора департамента архитектуры и градостроительства Севастополя».

Собственно, завершить этот севастопольский десант назначений должен был Юрий Прихожанов на должности главы «управления стройнадзора» по Крыму. Однако, этой схеме не было суждено сбыться: данное ведомство все же не замыкается на региональном уровне, а является частью федеральной структуры, и «наверху» решили, что человек со стороны будет куда беспристрастнее следить за соблюдением законов (пусть и оккупационных) в сфере строительства. В итоге, согласно информации ряда блогеров, надзирать будет якобы Дмитрий Буравлев, который пока руководит отделом правового обеспечения Стройнадзора Московской области и собирается приехать на работу в Крым с командой своих заместителей и специалистов. Учитывая очевидную разницу в масштабах строительства в Крыму и Подмосковье, можно уверенно говорить о политическом смысле данного назначения: чиновник едет с явной задачей сбалансировать систему отношений в отрасли и будет иметь необходимые «особые» полномочия в критических ситуациях.

Чья «собака зарыта»?

Владимир Константинов


Отставка «министра» Кононова – это прямой удар по интересам многолетнего начальника Кононова в бизнесе – основателя корпораций «Консоль» и «УкрРосБуд», нынешнего «главы госсовета Крыма» Владимира Константинова


...для Константинова места в этой «схеме Аксенова» нет.


Управленческие способности и кадровая политика Аксенова уже стала ясной всем – ее провал очевиден как в Крыму, так и в Москве.


Расчет Константинова прост: показать себя эффективным менеджером в предвыборный год и на примере Симферополя, и в ходе партийной кампании, особенно на фоне повышения налогов, пенсионного возраста и роста цен на топливо.

В принципе, назначения в строительной сфере и их очевидная тенденция «под Кабанова», на первый взгляд, выглядят логично – новый чиновник формирует команду «под себя». Но это только на первый взгляд. Потому как отставка «министра» Кононова – это прямой удар по интересам многолетнего начальника Кононова в бизнесе – основателя корпораций «Консоль» и «УкрРосБуд», нынешнего «главы госсовета Крыма» Владимира Константинова. Собственно, не будет преувеличением сказать, что еще с 2006 года министерство строительства и архитектуры АРК, а после 2014-го – это же ведомство в составе оккупационной власти было безраздельной вотчиной Константинова и «Консоли». Собственно, «министр» Кононов – один из долгожителей «правительства» Аксенова – свой пост он занимал четыре с небольшим года, с осени 2014-го, причем оставался в стороне от каких-либо скандалов, несмотря на всю специфичность отношений и бизнеса в строительной сфере. Конечно, такая стабильность объяснялась поддержкой Константинова. Деятельность же «министерства» проходила исключительно в русле интересов «Консоли», сумевшей благодаря российским бюджетным госзаказам поправить свое неутешительное финансовое положение в 2014-м.

Что же произошло? Мы уже отмечали в публикациях QHA, что 2019-й – предвыборный год для всех «руководителей» оккупированного региона. И у двух ключевых политиков Крыма сегодня – Аксенова и Константинова – разное видение нового состава «госсовета», соответствующих квот в списке «Единой России» и в составе «совета министров» вообще. Точнее: Аксенов в принципе не видит смысла этих квот, оттого и заявляет о необходимости «тотального обновления» депутатского корпуса. Идея «главы Крыма» понятна: копируя тактику Владимира Путина под разговоры об «омоложении», Аксенов хочет провести во власть абсолютно технических персонажей, которые будут еще более универсальными «кнопкодавами» и исполнителями в «министерствах» без какой-либо инициативы и авторитета. Тем более, что судьба Аксенова после сентября 2019-го – загадка и для него самого, а потому оставить после себя выжженное кадровое поле – тоже вполне понятная логика.

И ключевое: для Константинова места в этой «схеме Аксенова» нет. Насколько известно, в кулуарах активно обсуждается вопрос о том, что Владимир Андреевич осенью 2019-го может покинуть пост «главы госсовета» и переехать в Москву «сенатором» на место Сергея Цекова, а последний – завершит свою политическую карьеру как раз «спикером госсовета», что является куда более комфортным для Аксенова. Такой вариант, как говорят, вполне устраивает и самого Константинова – используя статус в Совете Федерации он сможет расширять свои бизнес-проекты на другие регионы РФ, то есть – увеличивать свое материальное благополучие. Однако, вариант «сенаторства» для Константинова – все же «запасной аэродром».

А вот «голубой мечтой» Константинова является как раз пост «главы республики». Собственно, об этом также неоднократно писалось: формально будучи первым лицом АРК в 2010-2014 годах как глава Верховной Рады Крыма, Константинов был вынужден уступать первенство «донецким» ставленникам Василию Джарты и Анатолию Могилеву. Первый из них вообще не брал в расчет интересы «крымской» части «регионалов» и наводнил Совмин АРК своими партнерами и коллегами с Донбасса. А второй, хоть формально и старался соблюдать баланс, однако цепко держал все нити управления регионом в своих руках. В 2014-м Константинов думал было, что удача улыбнется ему – и он таки станет «главой республики» (причем, насколько известно, Владимир Андреевич не претендовал даже на совмещение этой «должности» с руководством «советом министров»), но аппаратные игры сложились в пользу Аксенова.

Сейчас для Константинова открывается последний реальный шанс таки стать «главой Крыма»: управленческие способности и кадровая политика Аксенова уже стала ясной всем – ее провал очевиден как в Крыму, так и в Москве. Перспективы же, а главное – аргументы для сохранения Аксенова на должности на второй срок – крайне умозрительны и не подкреплены реальными позитивными результатами. Арест Виталия Нахлупина, более двух лет бывшего ключевой фигурой команды Аксенова (и, кстати, перебежчиком от Константинова), собственно, был явным «звоночком» для самого Аксенова. На этом фоне Константинов развил достаточно активную деятельность – его выдвиженка и экс-«первый зам главы госсовета» Наталья Маленко стала «главой администрации Симферополя», таким образом замкнув руководство столицей региона в руках людей Константинова.

Более того, выборы в 2019-м от «Единой России» будет курировать близкий к Константинову «депутат Госдумы РФ» Константин Бахарев. Сама партийная организация давно под контролем Константинова, который и занимает должность «секретаря» в ней. На «конференции» в ноябре Аксенов вообще отсутствовал на заседании. Состав делегации «крымской организации» на съезде партии в декабре в Москве можно назвать «константиновско-цековским» (сам Константинов и Цеков, Андрей Козенко и Владимир Бобков, и более мелкие партийцы местного уровня). Собственно, «аксеновским» в ней можно считать только разве что «депутата Госдумы» Михаила Шеремета. Да и отсутствие Аксенова на общей фотографии с делегацией говорит о многом. Кстати, а что мешает Константинову и Цекову «дружить против Аксенова» вместе, разделив в 2019-м посты «глав республики и госсовета»?

Собственно, расчет Константинова прост: показать себя эффективным менеджером в предвыборный год и на примере Симферополя, и в ходе партийной кампании, особенно на фоне повышения налогов, пенсионного возраста и роста цен на топливо. Грубо говоря, Москве будут подаваться сигналы: смотрите, на кого надо реально делать ставку, и кто обеспечит стабильность и предсказуемость в Крыму после 2019-го. К тому же, Константинов не будет и против идеи разделить должности «главы республики» и «председателя совета министров», что позволит Москве поставить на последнюю своего человека, который и будет непосредственно контролировать расходование федеральных бюджетных средств. Аксенов такому разделению препятствует и выступает категорически против него с 2015 года.

Кстати, в практике российских регионов пример, подобный Константинову, есть: нынешний губернатор Красноярского края Александр Усс 19 лет (!) до 2017 года был главой местного Заксобрания, несколько раз он пытался стать главой региона, но его обходили либо более харизматичный генерал Александр Лебедь, либо – миллиардер Александр Хлопонин. В итоге, вожделенный пост Усс получил в 62 года, сначала как и. о., а потом – и избравшись на выборах в сентябре 2018-го. Так что, Владимиру Константинову есть с кого брать пример. И ему тоже сейчас 62 года…

Тень «донецких»?

Сергей Аксенов


...свой выбор Сергей Валерьевич сделал в пользу бывших «донецких».


Именно для нейтрализации попыток Константинова сменить акценты и приоритеты в крымской политике и не допустить усиления его личного влияния, на сцену выводится игрок, связанный с теми, кто едва не поставил бизнес Константинова на грань банкротства.

Политическая активность Константинова в последние недели с явным прицелом на 2019 год не осталась незамеченной. В условиях ареста Виталия Нахлупина и продолжающейся кадровой чехарды, Аксенову было необходимо найти центр опоры и нового союзника. И, кажется, свой выбор Сергей Валерьевич сделал в пользу бывших «донецких».

Не секрет, что компания нового «вице-премьера» Кабанова в числе бенефициаров имеет экс-министра обороны Украины Павла Лебедева. А тот в свою очередь близок непосредственно к Александру Януковичу, тому самому «Саше-стоматологу», который после 2014 года достаточно много свободного времени проводит именно в Севастополе. Собственно, выход «Инвестстройсервиса» из Севастополя на крымский рынок в 2012-2013 годах и связывали с интересами Януковича-младшего именно в это время с невероятной скоростью «строившего» свою бизнес-империю рейдерскими и рэкетирскими методами. Не секрет и то, что главным спонсором президентской предвыборной кампании Януковича-старшего в Крыму в 2010-м году был именно Константинов: это ввело его в ближний круг будущего президента, дало должность главы Верховной Рады Крыма и свело с Януковичем-младшим.

«Бизнес-партнерство» с последним стало для Константинова «чемоданом без ручки» - сын президента требовал строительства объектов, причем в данном случае халтурить было бессмысленно, а вот расплачивался он за них крайне неохотно. Это и заставляло корпорацию Константинова брать новые и новые кредиты, которые и составили пресловутый «почти миллиард гривен долгов украинским банкам» на момент аннексии 2014 года. Также из-за них Константинов взял несколько подрядов на олимпийской стройке в Сочи, что сделало его в итоге зависимым от Москвы.

Сейчас «ИнвестСтрой» и «КонсольСтрой» (так в российском правовом поле именуется компания Константинова) являются явными конкурентами в строительной сфере региона. Многие из масштабных проектов «федеральной целевой программы» еще не построены и борьба за право быть подрядчиком понятна. Но кадровые перестановки в строительной сфере – это ответный звоночек Константинову от Аксенова – и намек на то кто в доме хозяин, ведь Аксенов может увольнять министров без согласования с «госсоветом».

Конечно же, отставка «министра» Кононова – это публичное нарушение квотного принципа распределения должностей, появление же Кабанова и его людей в сфере – явный публичный сигнал, что квотный принцип паритета больше не актуален (кстати, нельзя не отметить, что о назначении Кабанова Аксенов объявил почти за месяц до официального издания «указа», это свидетельствует, скорее всего, о попытке воспрепятствовать этому назначению со стороны Константинова, которая не увенчалась успехом). Появление же московского чиновника в руководстве «управления стройнадзора» по Крыму также может трактоваться как своеобразный ответный ход Константинова на «зачистку» сферы от своих кадров. И напрашивается вывод, что к аргументам Владимира Андреевича в Москве прислушались.

А вот политические итоги данных перестановок могут иметь куда более далекие последствия. Не секрет, что арестованный Виталий Нахлупин (который, кстати, вот уже третий месяц продолжает числиться «вице-премьером» и официально Аксеновым не увольняется, что совершенно не соответствует практике самого Аксенова срочно избавляться от «токсичных персон» в своем окружении) был представителем «донецких» в крымской власти аккурат с 2010 года. В 2014-м он остался практически в одиночестве, фактически став представителем интересов «донецкой группы» (Павел Бурлаков, Георгий Псарев, Андрей Ляшевский, Елена Нетецкая и т. д.) в коридорах оккупационной «власти». Накопленные материальные ресурсы «донецких» требовали эффективного вложения в российских условиях, часть собственности приходилось уступить, часть – продать людям с материка, часть – защитить и оставить себе. Можно констатировать – выполнить эти задачи «донецким» удалось частично. Арест же Нахлупина создал опасность, в первую очередь, для Аксенова – стабильность положения которого заметно пошатнулась, во вторую – для «донецких», потерявших своего «решалу» в крымских и московских кабинетах.

В этом контексте появление Евгения Кабанова в крымской «власти» - логичный шаг. Аксенову был нужен мощный в ресурсном отношении союзник, а таковыми в Крыму сейчас являются «донецкие». А Кабанов, учитывая его бэк-граунд до 2014-го, играет теперь роль их публичного представителя. Именно для нейтрализации попыток Константинова сменить акценты и приоритеты в крымской политике и не допустить усиления его личного влияния, на сцену выводится игрок, связанный с теми, кто едва не поставил бизнес Константинова на грань банкротства. Да и очередной приход людей с «донецким» прошлым или связями в крымскую политику снова порождает конфликт интересов, влияний и статусов. И в какую сторону может «повториться» эта история аппаратного противостояния – большой вопрос. Пока же очевидно: период партнерских отношений в крымской оккупационной «власти» закончился, начинается борьба за выживание. Что ж, круг начинает замыкаться.

P. S. В подтверждение версии об усилении влияния «донецких» на крымскую политику в блогосфере региона в последние дни с новой активностью обсуждается информация о возможном назначении на какую-либо госдолжность экс-первого вице-премьера крымского Совмина в 2010-2014 годах, жителя общежития на окраине Симферополя Павла Бурлакова.