Кадры, которые не решают ничего. В Крыму перезагрузилась «власть»

Публікації
Рустем ХалиловQHA media
30 Вересня 2019, 20:04
Рустем ХалиловQHA media
30 Вересня 2019, 20:04

Микола Карпенко,
для QHA media

Запущенный на прошлой неделе процесс «перезагрузки власти» в оккупированном Крыму подтверждает с точностью до наоборот, как афоризм Сталина о том, что кадры решают все, так и тот факт, что Кремль выбрал в политическом контексте самый консервативный вариант развития ситуации в регионе. Внешне все должно выглядеть как полное спокойствие и преемственность. Но даже первые кадровые назначения в «госсовете» и перспективы формирования «совета министров» позволяют говорить о значительной неопределенности будущего некоторых крымских топ-чиновников.

Девятнадцать друзей Константинова


Собственно, так можно в целом назвать избранных 24 сентября членов «президиума госсовета», «председателем» которого 20 сентября во второй раз стал Владимир Константинов. В принципе, можно отметить сразу: «спикеру» удалось сохранить влияние внутри своей вотчины, однако, некоторые позиции пришлось или сдать, или уступить для усиления своей квоты в составе будущего «совмина» (впрочем, это уже сейчас представляется достаточно маловероятной перспективой – см. ниже).

Собственно, среди членов «президиума» есть люди, которые продолжат работу на своих должностях из прошлого созыва – это и «первый вице-спикер» Ефим Фикс, и просто «вице-спикеры» Владимир Бобков и Эдип Гафаров, и главы «комитетов» Леонид Бабашов, Юрий Гемпель, Евгения Добрыня, Сергей Трофимов и Алексей Черняк. Есть люди, поменявшие свою принадлежность к «комитету» - как, например, Анна Рубель или Александр Шувалов. Есть и абсолютно новые персоны, назначенные из-за необходимости формально соблюсти пропорциональный принцип распределения руководящих должностей между всеми фракциями (и по одному «комитету» отдано ЛДПР и КПРФ). Есть и люди, получившие пост из-за банального фаворитизма, следствием чего является полная некомпетентность некоторых новых «глав комитетов» в вверенных им направлениях работы. Квотный принцип разделения должностей между Константиновым и Сергеем Аксеновым в составе «президиума госсовета» также прослеживается. Численно квота «главы Крыма» в целом сократилась, но взамен он получил более комфортных людей на некоторых важных участках.


В «президиуме» нет ни одной фигуры, которая могла бы вести себя полностью независимо от Константинова либо демонстрировать ему какую-либо фронду.


Что ж, логику Константинова можно понять. Ему было важно априори ликвидировать любые угрозы своему статусу (а все эти идеи отправить его «сенатором» в Москву циркулировали весь год до «выборов») и сформировать как можно более комфортное окружение для себя. Фактически в «президиуме» нет ни одной фигуры, которая могла бы вести себя полностью независимо от него, либо демонстрировать ему какую-либо фронду. Даже «аксеновские» не имеют необходимого политического веса, да и нельзя забывать, что все они – члены «Единой России», которой Константинов руководит в Крыму безраздельно. Потому при необходимости выводы могут последовать и по этой линии.

Закрепив свои позиции, Константинов, очевидно, перейдет к своей привычной за пять лет стратегии – выжидания и наблюдения за ситуацией с сохранением внешнего спокойствия и предсказуемости. В условиях объявленного разделения должностей «главы Крыма» и «председателя совмина» кадровые перестановки однозначно будут носить куда более системный характер. И хотя, по «конституции» влияние на формирование состава «правительства» у «госсовета» весьма ограничено, именно отсутствие Аксенова во главе непосредственной исполнительной ветви власти позволяет «главе госсовета» предложить своих кандидатов в новый состав «совмина» с большей уверенностью и, можно даже сказать, с перехватом инициативы. Потому как по идее «совмин» может быть сформирован как однопартийный, так и по коалиционному принципу (кстати, с 2014 года он формально таким и является – в его составе есть один коммунист – Геннадий Нараев). 

Представления от партии или партий будут хотя бы формально проговариваться сначала в «госсовете». И Константинов вполне может выступить как «фильтром» кандидатов для единороссов, так и подыграть ЛДПР и КПРФ в получении по одному, пока что теоретическому, «министерству». Во всяком случае, внешне не имеющее отношения к «госсовету» разделение должностей в исполнительной ветви власти Крыма играет сейчас на руку именно Константинову.


О желании Константинова сохранить тенденцию предсказуемости свидетельствует и команда его заместителей.


Свидетельством желания Константинова сохранить тенденцию предсказуемости является и команда его заместителей. Сохранение должности первого зама за Ефимом Фиксом – это своеобразный, но очень надежный «оберег» Константинова от появления намека на какие-то конкурирующие фигуры. Таланты Ефима Зисьевича по организации чего угодно известны всем и давно: он может как говорить по делу, так и самозабвенно часами заниматься откровенной демагогией и самопиаром. Но главное – он человек, для которого власть и должность давно превратились в самоцель и фетиш. Амбиций у него давно уже нет, а вот быть вечным советником и генератором удобных идей для Константинова – позиция безопасная. В крайнем случае – всегда можно просто уйти на немаленькую пенсию. Совмещение Фиксом должности «первого вице-спикера» с руководством «комитетом по государственному строительству и местному самоуправлению» свидетельствует о его аппаратном весе и желании реально влиять на «законотворческий» процесс. Другое дело, каким будет его качество?

Два других «заместителя» Константинова – Бобков и Гафаров – сохранили свои позиции скорее по инерции. Касательно первого, можно говорить о представительстве квоты Аксенова в руководстве «госсовета». Сохранил Бобков и пост «руководителя фракции «Единой России»». Однако, его влияние на работу «госсовета» сложно будет назвать весомым. В кулуарах циркулирует информация, что к нему есть претензии по вверенному ему на «выборах» молодежному направлению. Конкретно – обещанная мобилизация молодых избирателей к голосованию за «партию власти» осталась пустым звуком, а на фоне общей крайне низкой явки и вовсе стало очевидным, что молодые крымчане «выборы» проигнорировали. При этом, курируемый Бобковым партийный проект «Политстартап», который предполагал привлечение к выборам молодежи, в том числе – в качестве кандидатов, результатов не дал. А деньги на него были выделены, и немалые. В принципе, кроме поддержки Аксенова и того факта, что проект был в рамках всей «Единой России», других оправданий и аргументов у Бобкова нет. Лишение его должности «главы комитета по образованию, науке, молодежной политике и спорту» (как, впрочем, и ликвидация этого «комитета» в таком виде вообще) – свидетельство ограничения механизмов влияния Бобкова как таковых. «Вице-спикер» - это звучит, конечно, гордо, если при представительских полномочиях он не лишен реального влияния. 

Полностью данный тезис актуален и для Эдипа Гафарова. Сохранение его в президиуме носит сугубо символический характер наличия «профессионального крымского татарина» и человека, который готов и способен выполнять именно представительские функции – вручить грамоты, перерезать ленточку, поздравить ветерана или передовика. Так что в случае Гафарова мы имеем дело с синекурой за лояльность оккупационной власти в прямом смысле слова.

Алла Пономаренко

Новацией стало появление четвертой «вице-спикерской» должности. А то, что в этом кресле оказалась бывшая «замглавы администрации» Джанкойского района Алла Пономаренко, внешне свидетельствует о попытке изобразить гендерную политику со стороны Константинова. Но куда более значимым является заметный аппаратный опыт Пономаренко и ее участие в партийных структурах еще со времен Партии регионов, а последние пять лет – «Единой России». То есть это такой себе партийный выдвиженец – и кадровый «запасной аэродром» Константинова. В случае чего Пономаренко – готовый кандидат на должность «первого вице-спикера» (чтобы не лезли не свои). Учитывая, что история Пономаренко полностью повторяет путь нынешней «главы администрации Симферополя» Натальи Маленко, не исключено, что «вице-спикер» по той же аналогии замкнет на себя всю текущую партийную работу «Единой России».

Логика, квоты, синекуры и «киндер-сюрпризы»


Именно этими словами можно определить состав «глав комитетов». Четко прослеживаются как те, кто займет эти должности, исходя из профессиональных или бизнесовых интересов и бэкграунда, так и те, кто получает высокое назначение исходя из сугубо фаворитских ролей или же – принципа поиска кресла для конкретного человека, этому креслу совершенно не соответствующего.

К первой группе можно отнести «глав комитетов»: «по строительству, транспорту и ТЭК» Леонида Бабашова, «по межнациональным отношениям и народной дипломатии» Юрия Гемпеля, «по экономической политике, промышленности и развитию предпринимательства» Оксану Доброрез, «по аграрной политике и развитию сельских территорий» Юрия Мигаля, «по законодательству» Сергея Трофимова и «по туризму, курортам и спорту» Алексея Черняка

Кроме Доброрез и Мигаля – все вступают во второй срок полномочий, и в своих должностях выглядят вполне логично, потому что профессионально имеют касательство во вверенных им сферах деятельности. 

В свою очередь Доброрез еще до 2014 года сделала неплохую карьеру в банковской сфере Крыма – в «Приватбанке» и «Укргазбанке». Другое дело, что почти пять лет она была временно безработной, при этом находясь на партийной должности секретаря симферопольской организации «Единой России» и будучи «депутатом симферопольского горсовета». 

Мигаль же последние пять лет руководил Раздольненским районом Крыма, а до того – работал в предприятиях АПК. Так что, в этих случаях – назначения выглядят оправданными. Кстати, все вышеперечисленные – представители квоты Константинова, что говорит о достаточно качественной кадровой работе «главы госсовета».


Квотным назначением стало сохранение должности «главы комитета по имущественным и аграрным отношениям» за родственницей Аксенова Евгенией Добрыней. Она уже пять лет пребывала на этом посту, но о ее значительном профессионализме говорить не приходится.


К сугубо квотным назначениям стоит отнести сохранение должности «главы комитета по имущественным и аграрным отношениям» за родственницей Аксенова Евгенией Добрыней, которая уже пять лет пребывала на этом посту, но о ее значительном профессионализме говорить попросту не приходится. 

Владимир Константинов и Сергей Аксенов

Такой же квотницей Аксенова стоит считать и новоназначенную «главу комитета по бюджетно-финансовой, налоговой и инвестиционной политике» Ольгу Виноградову, которая вытеснила с этой позиции близкого соратника Константинова Валерия Коваленко. Определенный опыт у Виноградовой есть – она была пять лет замом у Коваленко, а до этого работала на городском и районном уровнях в Бахчисарае. Однако, главным в этом назначении все же являются родственные связи Виноградовой: она – гражданская жена «вице-премьера» и главного идеолога Аксенова Дмитрия Полонского. В определенном смысле, конечно, получение такого «комитета» в квоту – это усиление влияния Аксенова на формирование бюджета, но насколько это будет актуально после назначения нового «главы совмина» – пока загадка.

К исполнению квотного принципа стоит отнести и назначение Сергея Богатыренко на руководство «комитетом по социальной политике и делам ветеранов». Для представителя фракции КПРФ – это очень выгодная и логичная позиция. К тому же именно на ней Богатыренко может раскрыться, наконец, как публичный политик.   

Есть в составе «президиума» и явные, а в некоторых случаях – кричащие, примеры синекур, когда профессиональные качества новых назначенцев идут в прямое противоречие с форматом должности. Это касается «глав комитетов» «по образованию, науке, молодежной политике и патриотическому воспитанию» Александра Шувалова, «по экологии и природным ресурсам» Георгия Шаповалова, по «жилищной политике и ЖКХ» Алексея Гусева, «по культуре и вопросам охраны культурного наследия» Николая Волкова


В трудовой биографии "главы комитета по образованию" Александра Шувалова перерыв в 20 лет. Говорят, он связан с участием в деятельности не совсем законных формирований и структур.


Если посмотреть на трудовую биографию Шувалова, то в ней сложно найти вообще какое-либо касательство к сфере образования и науке в принципе. Достаточно сказать, что с 1994 по 2014 год – в ней просто обозначен 20-летний перерыв (как говорят, связан он с участием в деятельности не совсем законных формирований и структур). Единственным оправданием выглядит участие Шувалова в боевых действиях в Афганистане в 80-е годы – видимо, этим и обусловлена необходимость добавления «патриотического воспитания» в название «комитета». Впрочем, содержание его работы уже становится понятным – и за крымское образование, как и науку становится тревожно. 

Что до Георгия Шаповалова и Алексея Гусева – их послужной список содержит работу в самых различных коммерческих структурах, бесконечно далеких как от экологии, так и от ЖКХ. Обоих относят к квоте Аксенова.

А вот с Николаем Волковым вышло еще более занятно. Формально он получил должность в «комитете по культуре» по квотному принципу – от фракции ЛДПР, однако, куда более весомым в этом назначении выглядит его работа в прошлом в структурах, связанных с Аксеновым. При этом трудовая деятельность Волкова проистекала где угодно, но только не в сфере культуры или охраны культурного наследия: был он и ассистентом в частном вузе, поработал в феодосийских управлении автотранспорта и рынкторге, а также в МУП со странным названием «Ранок» и даже замом «председателя феодосийского горсовета». Но нужна была должность, и Волкову отдали что не жалко – культуру и крымские памятники. Кстати, будет интересно посмотреть, как новый «глава комитета» будет вести себя в вопросах согласования строительства, которые будут проходить через «комитет», и насколько для него будет принципиальным сохранение этого самого культурного наследия региона.


Вишенками на торте стали назначения 28-летней Анны Рубель в «комитет по здравоохранению» и 29-летнего Ивана Манучарова в «комитет по информационной политике».


Ну и «вишенками на торте» выглядят назначения Анны Рубель на «комитет по здравоохранению» и Ивана Манучарова на «комитет по информационной политике, информационным технологиям и связи». 

Анна Дмитриевна, 1991 года рождения, вне всякого сомнения, заслуживает такого доверия – диплом врача был получен ею как раз в 2014 году, теперь же она еще и укрепила свои теоретические знания дипломом Академии госслужбы при президенте РФ по «государственному и муниципальному управлению». Но вот практического опыта работы в сфере здравоохранения у нее нет. С 2014 года она «депутат госсовета», а также одна из руководителей «Молодой гвардии Единой России». Чем обусловлена такая головокружительная карьера? Тем, что отец Анны Рубель – давний соратник Константинова по строительной корпорации «Консоль», в последнее время, правда, дочка и сама учится устраивать свою жизнь – как говорят, ее связывают романтические отношения с еще одним близким соратником «главы госсовета» - Валерием Коваленко.

Анна Рубель

Иван Манучаров, 1990 года рождения, делал свою чиновничью биографию сначала в Севастополе, потом стал «специалистом государственного и муниципального управления» в академии при президенте РФ, и в 2017 году переехал в Симферополь в «аппарат госсовета». Как говорят, молодой человек обладает талантами пиарщика и стал таковым лично для Константинова, имея на «спикера» реальное влияние. Этим объясняется и его высокая позиция в списке «Единой России» - № 20, и нынешняя должность. В каком-то смысле это может стать вызовом «вице-премьеру» Дмитрию Полонскому в желании влиять на информационную сферу региона. 

Как видим, новый «президиум госсовета» сохранил в себе все черты предыдущего: он подконтролен Константинову, квота Аксенова в нем представлена очень сомнительными персонами, однако и сам Константинов допустил явный непотизм при отборе «глав комитетов». С другой стороны – с этой структуры и спрос небольшой. Главное ведь – правильно организовать работу.

Конкурс как ширма схватки бульдогов под ковром


После формирования «президиума» логичным было бы и формирование нового состава «совмина». Но в связи с разделением должностей процедура «зависла». Причин тому несколько. Во-первых, Москва все же хочет поставить своего выдвиженца, а все, к кому обратились с предложением, пока что ответили отказом (должность не имеет необходимого набора полномочий и рычагов влияния, а менять «конституцию» сразу – слишком явный сигнал недоверия Аксенову). Во-вторых, Аксенов демонстрирует желание сократить свое влияние на своих же условиях.

Именно этим можно объяснить появление 27 сентября идеи Аксенова о проведении некоего масштабного кадрового конкурса на замещение должностей в «совмине», куда может податься как действующий «министр», «депутат», так и любой неравнодушный крымчанин. И потом – в результате «голосования» и прохождения всяких конкурсных тестов и собеседований – «самые достойные» обретут высокие должности.

На первый взгляд, это выглядит как обычное желание потянуть время со стороны Аксенова – ведь пока конкурс завершится, нынешние «министры» останутся на своих должностях. А объявленная процедура – либо компромисс с Москвой, либо – действие Аксенова на опережение. Потому как, по этой логике, и кандидат на «главу совмина» должен будет принять участие в конкурсе – а значит, будет частично зависеть от воли его организатора. Сюда же добавляется и ограничение амбиций некоторых представителей группы Константинова, которые уже видят себя в составе «совмина» (как, например, Николая Янаки или Игоря Аржанцева).

Конечно, сложно сказать, насколько идея конкурса не согласована Аксеновым с Москвой. Потому что если «совмин» планируется реально «перезагрузить», то обе стороны должны действовать осторожно и выдержано. Москва – чтобы не перегнуть с назначениями «с материка», кандидатами, не понимающими крымской специфики и решающими только поставленные «сверху» задачи. Аксенов – чтобы реально не войти в жесткий конфликт с группами влияния в Кремле, что может ускорить его отставку в принципе.

Очевидно, что до конца года нас ждут еще немалые кадровые перестановки, взлеты и падения.