В Крыму посадили последних «украинских диверсантов». А сколько их было, и почему говорят о политических репрессиях?

Публікації
Дар'я Комарницька
04 Квітня 2019, 15:57
Дар'я Комарницька
04 Квітня 2019, 15:57


Татьяна Иваневич,
QHA media

Последняя  группа «украинских диверсантов», задержанных еще четыре года назад в Севастополе,  получила рекордные сроки заключения в оккупированном Крыму. Владимира Дудку и Алексея Беcсарабова, задержанных ФСБ осенью 2016 года, приговорили к 14 годам тюрьмы и штрафам в 350 тыс. и 300 тысяч рублей соответственно.

Дудка и Бессарабов – фигуранты так называемого «дела украинских диверсантов», когда с июля по ноябрь 2016 года ФСБ начало задерживать граждан Украины, обвиняя их в планируемых диверсиях.

Первыми задержанными стали Евгений Панов и Андрей Захтей. Их обвинили в планах совершить теракты на объектах туристической и социальной инфраструктуры полуострова. В прошлом году крымские “суды” приговорили Захтея к 6,5 годам колонии строгого режима, Панова – к 8 годам колонии строгого режима. На сегодня Панов уже этапирован из Крыма в Россию – в Омск.

Дудка, Бессарабов и задержанный одновременно с ними Дмитрий Штыбликов стали второй группой «диверсантов». Их обвинили в хранении оружия и действиях в интересах украинских спецслужб, в частности Главного управления разведки Минобороны Украины. По утверждению российских силовиков, группа намеревалась осуществить диверсионные акции на объектах военной инфраструктуры и жизнеобеспечения в Крыму.

Бессарабов и Дудка отказались признавать свою вину. Штыбликов спустя девять месяцев пребывания в крымском СИЗО, заключил со следствием соглашение, признал свою вину, и в ноябре 2017 года был приговорен к 5 годам лишения свободы и штрафу в 200 тысяч рублей.

Следствие и суд по делу Дудки и Бессарабова растянулись на 3,5 года  - рассмотрение дела по существу в «Севастопольском городском суде» началось только 2 августа 2018 года. В итоге они получили сроки почти втрое большие, чем первая группа диверсантов.

Всего в «деле украинских диверсантов» в Крыму с лета 2016 года были обвинены Евгений Панов, Андрей Захтей, Редван Сулейманов, Владимир Присич, Владимир Дудка, Дмитрий Штыбликов, Алексей Бессарабов, Глеб Шаблий, Алексей Стогний, Геннадий Лимешко, Анна Сухоносова, Дмитрий Долгополов.

Шапочное знакомство как повод к обвинениям


ГУР Минобороны Украины сразу же после задержания второй группы “диверсантов” заявило, что Дудка и Бессарабов не имеют к ним никакого отношения.

Для ФСБ предпосылкой для обвинений стало то, что фигуранты дела были знакомы еще до оккупации Крыма – либо учились в одно время в одних вузах, либо работали в одной организации.

Алексей Бессарабов —  работал экспертом в неправительственной организации Центр содействия изучению геополитических проблем и евроатлантического сотрудничества Черноморского региона «Номос», который специализировался на проблематике безопасности в Черноморско-Каспийском регионе. Как журналист готовил материалы из Севастополя о проблемах Черноморского флота.

Владимир Дудка — капитан 2-го ранга запаса, в прошлом командир корабля радиоэлектронной разведки «Симферополь» ВМС Украины. По трудовому договору он работал специалистом по разминированию в Инкерманских штольнях.

Дмитрий Штыбликов в 2004 году был уволен в запас из рядов Вооруженных сил Украины и работал директором международных программ в том же центре «Номос», что и Бессарабов. К слову, «Номос» прекратил деятельность после оккупации Крыма.

Фальсификации


В продолжение всего процесса адвокаты обвиняемых неоднократно заявляли о сфальсифицированности обвинений и доказательной базы в ходе оперативно-следственных мероприятий. При обыске у «диверсантов» были обнаружены взрывные устройства, оружие, боеприпасы, спецсредства связи, однако и адвокаты и сами задержанные утверждали, что все это было подброшено российскими силовиками.

К примеру, Дудка заявлял, что телефон, с которого он якобы вел переговоры с украинскими спецслужбами, ему подкинули сотрудники ФСБ уже после задержания.

«По версии следствия, некий сотрудник разведки в Харькове просит совершенно постороннего человека в Крыму купить телефоны и передать их обвиняемым. В детективах такого не напишут. Владимир Дудка уже заявлял ранее, что телефон, который фигурирует в материалах дела, ему подбросили во время обыска», - говорил адвокат Сергей Легостов.

Не меньшее недоумение адвокатов вызвали и с десяток CD-дисков с аудио и видео слежкой за обвиняемыми.

«Это записи, которые не имеют никакого отношения к делу. Например, на одной из них все трое фигурантов встречаются в кафе по поводу дня рождения одного из них», — отмечал адвокат в интервью СМИ.

Кроме того, сами Дудка и Бессарабов заявляли, что биологические следы, которые должны были подтвердить их пребывание в местах предполагаемых терактов, у них брали не процессуальным путем.

Сроки по “делам диверсантов”


Редван
Сулейманов

август 2017 г. – 1 год 8 месяцев


Дмитрий
Штыбликов

ноябрь 2017 г. – 5 лет


Евгений
Лимешко

май 2018 г. – 8 лет


Владимир
Присич

май 2017 г. – 3 года


Алексей
Стогний

июль 2017 г. – 3,5 лет


Глеб
Шаблий

октябрь 2017 г. – 5 лет


Евгений
Панов

июль 2018 г. – 8 лет


Андрей
Захтей

февраль 2018 г. – 6 лет 6 месяцев


Дмитрий
Долгополов

февраль 2019 г. – 10 лет


Анна
Сухоносова

февраль 2019 г. – 9 лет


Алексей
Бессарабов

апрель 2019 г. – 14 лет


Владимир
Дудка

апрель 2019 г. – 14 лет


Признание под током


Правозащитники и адвокаты неоднократно заявляли о применении пыток к подследственным, а также о том, что им не оказывают необходимую медицинскую помощь.

По словам уполномоченного Верховной Рады по правам человека Людмилы Денисовой, российские силовики «выбивали» из Дудки признание электрическим током и угрозами убийства. С первых же недель содержания под стражей Дудка жаловался суду на холод в камере СИЗО. Медикаменты, переданные родственниками, ему отдали с задержкой в месяц. По информации Крымской правозащитной группы, у Владимира Дудки после задержания обострились одновременно несколько хронических заболеваний.

К задержанным применялись и другие виды давления. К примеру, к Дмитрию Штыбликову так и не допустили ни одного из независимых адвокатов, и именно он впоследствии признал свою вину.

Узники Кремля


Обстоятельства задержания, следствия и характер обвинений дали основания правозащитникам заявить, что речь идет не о диверсантах, а о политических репрессиях оккупационной власти против граждан Украины.

Крымская правозащитная группа назвала задержанных по “делу диверсантов” политическими заключенными. В этих делах правозащитники зафиксировали незаконные методы ведения следствия и применения пыток для получения признаний.

Сразу же после задержания Штыбликова, Дудки и Бессарабова, в ноябре 2016 года группа экспертов, ученых и журналистов приняла открытое обращение в связи с незаконным задержанием украинских экспертов в Крыму. Его подписали почти три сотни известных деятелей как украинских, так и зарубежных.

«Мы, представители экспертного, научного и журналистского сообщества, общественные активисты различных стран, выражаем категорический протест против произвола российской власти, незаконного задержания и попыток приписать «террористическую деятельность» нашим коллегам - Дмитрию Штыбликову и Алексею Бессарабов. Также считаем безосновательными аналогичные обвинения против военного пенсионера Владимира Дудки, захваченного ФСБ вместе с выше названными экспертами.

Впрочем, выступления правозащитников, возмущение экспертов, официальные заявления украинского МИДа Россия проигнорировала. При этом крымские суды и прокуроры продолжают играть на публику в «доброго» и «злого» полицейского: прокуратура, как правило, требует большие сроки, суд в окончательном решении снижает их на год-два.

Так сторона обвинения запросила Дудке 15 лет лишения свободы, а Бессарабову – 14 лет и 10 месяцев.  Кроме этого обвинение просило у «суда» по 500 тысяч рублей штрафа для каждого. “Суд” же приговорил обоих к 14 годам тюрьмы и снизил сумму штрафов.

В приговорах по делам “украинских диверсантов” – это самые длительные сроки.